rumble.com * rutube.ru
liveinternet.ru * cos.tv
my.mail.ru * youtube.com
vk.com * zen.yandex.ru
«ИСКУССТВО РЫБАЛКИ»

Otohits.net, l'autosurf rapide et efficace

Skype: mordaty68

Я пользуюсь

PAYEER


  • Файлы
  • Статьи
  • Дзен
  • Фотографии
  • ВЕЛОСИПЕДЫ
  • ГЕРЦЕН А.И.
  • ДУХОВНЫЕ РЕЦЕПТЫ
  • ЗВЕРЬЁ МОЁ
  • КИНО
  • КУШАТЬ ПОДАНО
  • ЛОБЗИК
  • МАЛЫШАМ
  • МОИ СТАТЬИ
  • НЕКРАСОВ А.С.
  • ПРАВОСЛАВИЕ
  • ПРАВОСЛАВНАЯ КУХНЯ
  • РАЗВЛЕЧЕНИЯ
  • РЫБАКАМ
  • РЫБОЛОВ
  • СВОИМИ РУКАМИ
  • СПОРТ
  • ЦВЕТОВОДСТВО
  • ЧТОБЫ ГОРОД БЫЛ ЧИСТЫМ
  •  
    Главная » Файлы » малышам » ДВОРКИН Илья Львович

    ВЗГЛЯНИ НА НЕБО повесть (ДВОРКИН Илья Львович)
    16.07.2014, 19:12

         Вернулись учителя со своей конференции, вернулись с гор знаменитые добытчики нефти Таир и Володька, и начались нормальные школьные будни.
         Многострадальный директор школы классифицировал замысловатые выходки своих учеников по собственной системе:
         а) нечаянно;
         б) по глупости;
         в) намеренно, но беззлобно и даже остроумно (а в большинстве только с потугами на остроумие);
         г) мрачные — из-за обиды на несправедливость (истинную или мнимую);
         д) беспричинные («раззудись плечо, размахнись рука»);
         е) злостное хулиганство.
         Отец Володьки говорил:
         — Ну что, опять? Бедные ваши учителя! Молоко им надо выдавать. Очень вредное производство — делать из вас, обормотов, людей. Немыслимо трудное дело, нервы надо железные иметь. Ну скажи мне, Володька, зачем вам понадобилось лезть в окно класса по водосточной трубе? Опять вы с Таиркой отличились!
         — Ха,—усмехался Володька, —почти весь класс полез.
         — И девочки тоже? — изумлялась мама.
         — Ясное дело!
         — Но зачем? Зачем? Дверей вам мало? Кровельщика мало? Весь город об этом говорит. Зачем в окно-то?
         Володька опустил голову, бормотал:
         — Ну интересно же! Каждый день всё в дверь и в дверь. Скукота...
         — Ну, гляди, Володька, — устрою я тебе веселье, — грозился отец и показывал свой широкий флотский ремень.
         А уж что происходило в семье Таира после очередного приключения, можно догадываться, потому что мрачный Таир выходил с пунцовыми, как закат перед штормом, ушами и упорно молчал, не отвечая на сочувственные вопросы Володьки и Родьки. Он только незаметно для них (это ему казалось, что незаметно) потирал мягкое место и мрачно хмурился.
         Отец Таира был суровый мужчина, хоть и самой, казалось бы, мирной профессии — кондитер. Такие торты и пирожные делал — пальчики оближешь! Короче говоря, будни как будни. И вдруг в город пришёл праздник. Именно пришёл, приехал, прискакал — красочный, шумный и весёлый.
         И первым, как всегда, пронюхал об этом радостном событии Мамед Караев по прозвищу Очевидец. Просто удивительно, как везло этому Мамеду, неслыханно, антинаучно! Ещё только назревает в городе какое-нибудь событие, а он уже тут как тут или поблизости. И уши у него шевелятся будто антенны локатора.
         Вот и в тот день только собрались сыграть после уроков в чижа во дворе школы, как вдруг вбегает взмыленный Очевидец и вопит на весь двор:
         — Вот вы тут играете в палочки-стукалочки, в чижа этого дурацкого, а к нам цирк приехал!
         Крикнул, крутанулся на пятках, так что гравий брызнул из-под ног, и растворился, исчез.
         С минуту все ошеломлённо молчали, потом не сговариваясь бросили биты и рванулись во всю прыть за Мамедом.
         И успели в самый раз, точка в точку — шумное, разноцветное шествие циркачей перешло через мост на речку Жинже, втягивалось в город.
         Мальчишки и девчонки гурьбой вывернули из-за угла, застыли на миг и тут же заорали, завизжали, засвистели, потому что такое они видели впервые. А поглядеть было на что.
         Впереди гордо вышагивал одногорбый верблюд-дромадер. На морде его застыло презрительное выражение.
         За ним на паре белоснежных выхоленных коней пританцовывали, крутили сальто наездницы. Бежали учёные собачки, бородатый важный козёл вёз в маленькой тележке обезьяну в голубых штанах.
         Колёсный трактор «Беларусь» тащил за собой целый поезд из разноцветных небольших вагончиков. На их крышах весело улыбались артисты, прыгали друг другу на плечи акробаты, силач поднимал неправдоподобно огромные гири.
         — Дешёвка! — Родька цвикнул слюной сквозь зубы. — Балаган. И гири у этого толстяка пустые внутри. Вот у нас в Юрмале...
         — Иди-ка ты! — разозлился Володька. — Не мешай.
         — Гляди, гляди, Володька, — закричал Таир, — ты погляди на этого ишака! Ну точь-в-точь мой Чако!
         За последним вагончиком трусил обыкновенный ослик. И если бы не ленты, вплетённые в гриву, если бы не соломенная шляпа, сквозь которую торчало ухо, ничем бы этот цирковой артист не отличался от ишачка-трудяги, принадлежавшего Таировой семье.
         — Ну надо же, — восхищался Таир, — у него и пятна белые там же, где у Чако, видал?! На лбу и на груди!
         Неожиданно из последнего вагончика выскочил человек, и сразу все поняли, что это клоун. У человека было всё, что полагается иметь клоуну: рыжие волосы, огромные башмаки, клетчатые штаны и малиновый нос. Клоун вскочил на ослика задом наперёд и стал посылать во все стороны воздушные поцелуи.
         Цирковой поезд удалялся.
         — Давай за ними! Айда с нами, Родька! — предложил ребятам Таир.
         Родька сморщился:
         — Да ну их! Дешёвка! Вот у нас...
         — Слыхали, слыхали! «У нас в Юрмале»! — Володька махнул рукой. Родька стал его раздражать.
         — Что вы знаете! — Родька покраснел, рот его нехорошо перекосился. — Да у нас в Дзинтари чешский «Луна-парк», и «Комната ужасов», и «Американские горы», и...
         — А у нас ЦИРК, — перебил его Таир. — Побежали, Володька, а он пусть остаётся со своими незабываемыми воспоминаниями.
         Родька поглядел вслед приятелям, усмехнулся и пошёл по своим делам.
         А дела у него завелись серьёзные.
         — Эх вы, салажата, пацаны сопливые, — пробормотал он.
         Удивительно ловко разворачивались циркачи! На пустыре у недостроенного ещё здания новой поликлиники полукругом выстроились жилые вагончики, мгновенно исчезли яркие костюмы артистов — их сменили рабочие комбинезоны. Кто-то вбивал колышки, размечал круг, самые сильные собирали и устанавливали высокие мачты из металлических труб. Рычал трактор, скрежетали лебёдки, извивались стальные тросы, какие-то верёвки, а в самом центре размеченного круга лежал морщинистый брезентовый бугор. Огромный, как уснувший мамонт.

         Володька, Таир, Мамед да и весь почти класс метались, пытаясь помочь. Их не прогоняли; каждая пара рук здесь была на счету. Ребята что-то тянули, тащили, перекатывали, но ничегошеньки не понимали в этой суете.
         Один человек ничего вроде бы не делал. Он стоял в стороне— коренастый, как грабовая коряга, и негромко командовал.
         Потом, когда Таиру и Володьке и всем другим мальчишкам и девчонкам показалось, что всё уже окончательно и бесповоротно запутано и распутать нет никакой возможности, кряжистый человек прорычал в мегафон такие слова:
         — Всем от купола!
         И все бросились в стороны от брезентового мамонта.
         — Включить лебёдки на счёт «три»! — рычал человек. — Р-р-раз! Два! Три-и-и! — рявкнул он, и брезент пошевелился, полез вверх.
         И куда только делись запутанные тросы, верёвки и верёвочки! Всё стало на свои места. Брезентовый купол натянулся — и получился огромный шатёр. Получился цирк-шапито.
         Это был какой-то фокус, но никто не удивился — на то и цирк, чтобы фокусы и чудеса!
         Таир и Володька старались от души, таскали в шатёр скамейки, помогали засыпать арену тырсой смесью песка и опилок, забивали бесчисленные колышки вокруг шапито — брезент начинал звенеть от натяжения, и наконец пришла награда: их заметил человек с мегафоном — поманил пальцем.
         — Цирк любите? — пророкотал он.
         Володька и Таир враз кивнули.
         — И я люблю, — поспешно влез в разговор Мамед-Очевидец.
         — И я!
         — И я!
         — И я!..
         — М-м-да!.. — прогудел человек с мегафоном и насупил кустистые брови.
         — Ему бы бороду завести — вылитый Карабас-Барабас, — прошептала Ленка Бородулина.
         — А я и есть Карабас, — рокотнул вдруг человек (и как только услышал!), — но я подобрел со временем.
         Он подмигнул ребятам и протянул пачку листочков.
         — Ну вот ты, курносый, на, бери! Это контрамарки на первое представление. Ждём, — обратился он к Володьке, — раздай всем, кто нам сегодня помогал. Не хватит, приходи ко мне. Спросишь директора. А теперь брысь. По домам!
         Он так рявкнул, что все вздрогнули, а Ленка прошелестела:
         — Карабас. Точно. Живой.
         Контрамарок хватило на весь класс. Когда Родька подошёл и спокойненько протянул руку, Володька едва сдержался, чтобы не съязвить: это же, мол, балаган, вот у тебя в Юрмале... Но сдержался.
         — Ты теперь главный администратор цирка? — спросил Родька, широко и нахально улыбаясь.
         — Ага! — отозвался Володька. — Бери билет. Просим-умоляем от имени администрации прибыть на премьеру нашего представления.
         Родька хмыкнул.
         — Небось боится директор, что палатка его полупустой окажется, вот и раздаёт щедрой рукой контрамарки, — сказал он.
         Но Родька ошибся. В день первого представления цирк был битком набит, а вокруг шапито гудела и волновалась толпа неудачников; они просительно заглядывали в глаза счастливчикам, гордо шагающим прямо в объятия контролёров, и жалостливыми, сконфуженными голосами спрашивали, нет ли лишнего билетика.
         Контрамарочники прекрасно устроились в проходах, а Володька, Таир и Родька заняли лучшие места — на самой первой ступеньке. Ноги их упирались в барьер арены.
         И начался праздник. Собачки играли в футбол воздушными шариками, акробаты совершали немыслимые прыжки и кульбиты, верблюд танцевал вальс, обезьяна показывала высший класс верховой езды, галопируя на козле, клоун... Да, это был замечательный клоун! Он умел делать всё, что делали другие артисты, только смешно. Кроме того, он умел играть на обычной пиле, пускать струйки слёз из глаз, вынимать из-за пазухи большущий аквариум с золотыми рыбками и делать ещё множество замечательных непостижимых вещей.
         С Родькиной физиономии давно уже сошла снисходительная усмешка, он хохотал вместе со всеми, хлопал, орал и веселился.
         Но всех перещеголял какой-то мальчишка.
         Когда клоун неожиданно выпрыгнул из своих великанских башмаков и сделал сальто, в верхних рядах кто-то так завизжал от восторга, что весь цирк грохнул хохотом и обернулся.
         — Гляди, Родька, — закричал Таир, — да это же наш старый знакомый визжит, будто его зарезали!
         — Какой ещё знакомый? — Родька быстро метнул взгляд назад и нахмурился.
         — Ну этот, пижон, у которого мы на пляже костюм спрятали! Гляди, костюм-то тот же!
         — Точно! Тот самый, — подтвердил Володька.
         — Мало ли одинаковых костюмов! — буркнул Родька и отвернулся.
         — Да ты гляди, и латки фальшивые те же, — не унимался Таир.
         — Мало ли идиотов одинаковые латки нашивают, — гнул своё Родька.
         — Нет, Таир, это не тот пижон. Это другой, — сказал Володька. — Тот был щекастый и белобрысый, а этот худой и чёрный.
         Таир вгляделся внимательней.
         — А ведь верно, — удивился он, — другой парень. Странно. Костюм-то тот же, с кем хочешь спорю.
         Он внимательно взглянул на Родьку, хотел что-то сказать или спросить, но в это время клоун вытащил на арену упирающегося ослика, точь-в-точь похожего на Чако, ишака-трудягу.
         Цирковой осёл упрямился, как и полагается только ослу, или же (как потом выяснилось) он очень талантливо изображал упрямство. Артист!
         Клоун вскочил на него, резво объехал арену, вытащил из своих бездонных карманов громадный будильник и большую овальную коробку.
         — Вот замечательный хронометр, вот самые вкусные шоколадные конфеты, — закричал он, — тот, кто просидит всего одну коротенькую минутку на этом смирном ишачке, получит коробку конфет в вечное своё пользование!
         Цирк притих. Мальчишки переглянулись. Никто не решался выйти на освещённый прожекторами манеж. Легко глядеть на артистов, а как представишь себя на их месте — бр-р! Сотни глаз на тебя смотрят, а ты один-одинёшенек на пустом манеже. Страшно...
         — Ха-ха! Неужели же во всём этом прекрасном городе не найдётся храброго джигита?! — насмехался клоун. — Неслыханно! — надрывался клоун. — Бояться маленького, смирного ишачка!
         Среди зрителей послышался шум, какое-то движение. Мальчишки повернули головы в ту сторону и увидели взъерошенного дядю Арчила, яростно вырывающегося из могучих рук своей плотной жены.
         — Пусти! — крикнул дядя Арчил, встал и сделался одного роста со своей сидящей женой.
         Он распушил знаменитые усы, сделал свирепое выражение лица и заклекотал, изо всех сил сдерживая себя.
         — Нехорошо говоришь, кацо, — обратился он к клоуну. — Не пристало джигиту гарцевать на ишаке, даже если этот ишак учёный, но мне невыносимо слушать твои слова!
         — Вот бесстрашный человек, вот великий джигит! — завопил клоун и схватился за голову. — Ой, пропали мои конфеты, ой, горе мне!
         Дядя Арчил спускался к арене — прямой и гордый.
         — Мне не нужны твои конфеты, дорогой, не убивайся, — высокомерно сказал он, — сейчас ты увидишь, что может сделать Арчил Коберидзе с любым ишаком, даже будь он ишачьим академиком.
         — Кто? Кто это — Арчил Коберидзе?! — ужаснулся клоун.
         — Это я, — скромно сказал дядя Арчил.
         — Ой, ой! Пропала моя голова, — закричал клоун, и из его глаз брызнули метра на два струйки слёз.
         Зрители захохотали. Но дядя Арчил даже не улыбнулся. Твёрдой походкой он подошёл к ослу и птицей взлетел на него. Ослик не успел шелохнуться. Стало очень тихо. Отчётливо тикал будильник в руках клоуна. Дядя Арчил поднял руку, приветственно помакал зрителям.
         — Эх мы, лопухи, прохлопали такие конфеты! Весь класс можно было угостить! — прошептал Володька.
         — Тридцать секунд! Тридцать две! Ой, ой, пропали конфеты! — кричал клоун.
         — Слыхали, — крикнул дядя Арчил. — Говорит — джигитов нет! — Он поднял над головой сложенные руки.
         — Сорок две, сорок три секунды! Мама! Мамочка! Пятьдесят!
         Зрители хихикали.
         P-раз! Никто сперва не понял, как это произошло, — ослик так резко взбрыкнул задом, что показалось, он сделал стойку на передних ногах.
         А дядя Арчил кубарем покатился на манеж.
         Он молниеносно вскочил. Он не обращал внимания на хохот, на притворно-сочувственные слова клоуна. Он хищно согнулся и стал подкрадываться к такому на вид невинному ослику. Дядя Арчил был похож на разъярённого кота. Глаза его горели.
         Он вскочил на осла и погнал его по кругу, изо всех сил вцепившись в густую гриву. Когда он проносился мимо мальчишек, те видели решительное лицо своего приятеля и шевелящиеся губы. Губы явно шептали проклятья.
         Ишак бежал всё быстрее и быстрее и вдруг остановился на всём скаку, ноги его взрыли тырсу манежа, инерция швырнула дядю Арчила вперёд, он скользнул по шее осла и шлёпнулся на арену.
         — Последняя, третья, попытка! — закричал клоун. — Оркестр! Туш!
         Бойко задудели в свои медные трубы музыканты, растерянно озираясь, вновь подошёл к ослу дядя Арчил, опасливо взгромоздился на него. Но коварное животное, не дав опомниться бедняге парикмахеру, стало медленно валиться на бок, и дяде Арчилу поневоле пришлось спрыгнуть на манеж.
         Осёл тут же вскочил и побежал по кругу, во всю глотку распевая победную песнь. Слова были такие:
         И-a! И-a! И-а!
         И-а! И-a! И-а!

         Да-а! Это был великий артист! Публика ревела от восторга. Родька оглушительно свистел, засунув в рот четыре пальца.
         А Володька и Таир сидели понурившись, опустив глаза.
         Им было жалко дядю Арчила. Они-то знади его гордый, неукротимый и добрый характер, они-то понимали, каково ему сейчас. Завтра ведь весь город будет судачить о победе этого хитроумного ишака.
         Вдруг Таир встрепенулся. Рот его расплылся до ушей.
         — Ну, Володька! Мы его проучим! Мы его накажем! — заявил он.
         — Его уже и так проучили! — захохотал Родька. — Джигит! Сидел бы в своей парикмахерской, не высовывался!
         — Дурак ты, Родька! — вскипел Таир. — Дядя Арчил человек что надо, он нас на охоту брал, а над ним все гогочут. Ему же обидно!
         — А не надо было... начал Родька, но Таир его перебил:
         — Мало ли что не надо! Откуда же он знал, что этот ишак такой опасный?! Нет, мы его проучим.
         — Да кого?! Кого?!
         Родька явно обиделся, не понравилось ему слово «дурак».
         — Ясно кого — клоуна этого!
         — Погоди, Таир, объясни толком, — попросил Володька,— Как мы его проучим?
         — А вот как! Слушайте! — Он обнял приятелей за шеи, притянул к себе и быстро рассказал о своём плане.
         — Гениально! — завопил Родька. — Чур, я буду наездником. Чур, никому ни слова!
         — Почему это ты?! — Володька возмутился. — Таир придумал, пусть и выходит на манеж.
         — Нет, — твёрдо ответил Таир. — Жребий тянуть станем. Три спички. Одна обломанная. Кто её вытащит, тот и выйдет.

    Категория: ДВОРКИН Илья Львович | Добавил: shum-1968 | Теги: Film, Сказки, Смотреть, GIF, Сказки на ночь, диафильм, автор, малышам, дети, видео, Фото, фильм, Слушать
    Просмотров: 1106 | Загрузок: 0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Поиск
     
    Skype: mordaty68
  • Blog
  • ВЕЛОСИПЕДИСТЫ
  • «ЗДОРОВЬЕ»
  • «ВЕСЁЛЫЕ КАРТИНКИ»
  • «МАСТЕРОК»
  • «МУРЗИЛКА»
  • Научно-популярное издание
  • НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ЧЕРЕПАШКИ
  • «ЧЕРНАЯ курица»
  • ИНСУЛЬТ
  • ПЕТРОДВОРЕЦ
  • «МОЯ РЫБАЦКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ»
  • Роб Ван дер Плас
  • БРАТЬЯ САФРОНОВЫ
  • ФЛОРА И ФАУНА
  • ЮНЫЙ ТЕХНИК
  • КВВКУС
  • ШАХМАТЫ
  • ХОББИ
  • «ИСКУССТВО РЫБАЛКИ»
  • РЫБОЛОВ
  • РЫБОЛОВ-СПОРТСМЕН
  • Это станок?
  • ПРАВОСЛАВНАЯ КУХНЯ
  • «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»
  • ДУХОВНЫЕ РЕЦЕПТЫ
  • * YOUTUBE *
  • Одноклассники
  • facebook
  • АКИМ Яков Лазаревич
  • БЕЛОЗЁРОВ Тимофей Максимович
  • БЕРЕСНЁВ Александр Михайлович
  • БЕХЛЕРОВА Елена
  • БИАНКИ Виталий Валентинович
  • БЛОК Александр Александрович
  • БОНЕЦКАЯ Наталья
  • ВОРОНЬКО Платон Никитович
  • ВАЖДАЕВ Виктор Моисеевич
  • ГЕРЦЕН Александр Иванович
  • ГРИММ, Вильгельм и Якоб
  • ГРИБАЧЁВ Николай Матвеевич
  • ДВОРКИН Илья Львович
  • ДОРОШИН Михаил Федорович
  • ЕРШОВ Пётр Павлович
  • ЕСЕНИН Сергей Александрович
  • ЖИТКОВ Борис Степанович
  • ЖУКОВСКИЙ Валерий Андреевич
  • ЗАЙКИН Михаил Иванович
  • ЗАХОДЕР Борис Владимирович
  • КАПНИНСКИЙ Владимир Васильевич
  • КВИТКО Лев Моисеевич
  • КИПЛИНГ Джозеф Редьярд
  • КОНОНОВ Александр Терентьевич
  • КОЗЛОВ Сергей Григорьевич
  • КОРИНЕЦ Юрий Иосифович
  • КРЫЛОВ Иван Андреевич
  • КЭРРИГЕР Салли
  • ЛЕСКОВ Николай Семёнович
  • МАКАРОВ Владимир
  • МАЛЯГИН Владимир Юрьевич
  • МАМИН-СИБИРЯК Дмитрий Наркисович
  • МАРШАК Самуил Яковлевич
  • МИЛН Ален Александр
  • МИХАЛКОВ Сергей Владимирович
  • МОРИС КАРЕМ
  • НАВРАТИЛ Ян
  • НЕКРАСОВ Андрей Сергеевич
  • НЕЗНАКОМОВ Петр
  • НОСОВ Николай Николаевич
  • ПЕРРО Шарль
  • ПЕТРИ Мерта
  • ПЛЯЦКОВСКИЙ Михаил Спартакович
  • ПУШКИН Александр Сергеевич
  • РОДАРИ Джанни
  • СЕВЕРЬЯНОВА Вера
  • СЛАДКОВ Николай Иванович
  • СУТЕЕВ Владимир Григорьевич
  • ТОКМАКОВА Ирина
  • ТОЛСТОЙ Алексей Николаевич
  • ТОЛСТОЙ Лев Николаевич
  • ТЫЛКИНА Софья Павловна
  • УСПЕНСКИЙ Эдуард Николаевич
  • ЦЫФЕРОВ Геннадий Михайлович
  • ЧУКОВСКИЙ Корней Иванович
  • ШЕПИЛОВСКИЙ Александр Ефимович
  • ШЕРГИН Борис Викторович
  • ШУЛЬЖИК Валерий Владимирович
  • ШУМОВ Иван Харитомович
  • ШУМОВ Олег Иванович
  • Эндрюс Майкл
  • ЮДИН Георгий
  • ЮВАЧЁВ Даниил Иванович(ХАРМС)
  • ЮСУПОВ Нуратдин Абакарович
  • ЯКОВЛЕВА Людмила Михайловна
  •