Skype: mordaty68
 
Skype: mordaty68
  • Файлы
  • Статьи
  • Фотографии
  • ВЕЛОСИПЕДЫ
  • ГЕРЦЕН А.И.
  • ДУХОВНЫЕ РЕЦЕПТЫ
  • ЗВЕРЬЁ МОЁ
  • КИНО
  • КУШАТЬ ПОДАНО
  • ЛОБЗИК
  • МАЛЫШАМ
  • МОИ СТАТЬИ
  • НЕКРАСОВ А.С.
  • ПРАВОСЛАВИЕ
  • ПРАВОСЛАВНАЯ КУХНЯ
  • РАЗВЛЕЧЕНИЯ
  • РЫБАКАМ
  • РЫБОЛОВ
  • СВОИМИ РУКАМИ
  • СПОРТ
  • ЦВЕТОВОДСТВО
  • ЧТОБЫ ГОРОД БЫЛ ЧИСТЫМ
  •  
    Главная » Файлы » малышам » малышам

    ФОНАРЬ МАЛЕНЬКОГО ЮНГИ(НАВРАТИЛ Ян)
    20.12.2014, 08:50
    13
     
          В театр ребята пошли прямо из сарая. При входе от билетов оторвали контрольную полоску, у Марека — голубую, у мальчиков — белую. Из-за своего голубого билета Марек должен был идти через весь зал между рядами кресел. Чтобы он побыстрее нашел свое место, доброжелательный Лойзо подставил ему подножку: половину зала Марек летел и едва не шлепнулся. Хорошо, народу было немного, стыдиться некого. Цтирада тоже пока не было. В первом ряду Марек сидел один, словно в поле куст. Он оглядывался, поджидая Цтирада, но глаза невольно искали ребят, с которыми он пришел. Ребята толкались и хохотали. Лойзо огрел шапкой Лацо Голчека, а когда младший брат заступился, тому тоже, досталось. Подошла контролерша и сказала, что, если они не утихомирятся, их сейчас выведут из зала.
          Рядом с Мареком заняли свои места сестры Галовы с матерью. Он их иногда видел в школьном дворе, но никогда с ними не разговаривал и сейчас не знал, что бы им такое сказать, только чувствовал, как опять горят уши. Мареку казалось, что ребята смеются над ним из-за девочек. Они и правда смеялись, только кто его знает почему.
          Постепенно передние ряды заполнялись, однако кресла рядом с Мареком были пусты. Марек уже подумывал, что Цтирад не придет. «Слива», видно, виновата: проросла, корни пустила и держит его дома. Мареку снова вспомнилось, как несправедливо поступил Цтирад, когда говорил о его часах, и он решил сидеть молча и не отвечать ни на какие вопросы Цтирада. Получалось, что Марек отомстит своему обидчику тем, что сам будет мучиться от одиночества.
          Вдруг у него из рук выпала шапка, и, когда Марек ее поднимал, он заметил, как блестят ботинки у сестер Галовых, и невольно сравнил их со своими — очень грязными. Не дело сидеть в театре в таких ботинках, а если уж и сидеть, то не в первых рядах. Марек спрятал ноги под сиденье, и к тоске одиночества постепенно прибавилась противная боль в ногах.
          После звонка притушили свет, но первый ряд, как нарочно, оставался освещен. Марек оглянулся и увидел, что Лойзо Крнач машет ему рукой. Марек встал и пошел к ребятам.
          — Чего?
          — Садись сюда, — сказал Лойзо. Он словно читал мысли Марека и хотел ему помочь.
          — Куда? Здесь же все занято. — Марек взглянул на переполненную скамью.
          — А ну-ка! — Лойзо растолкал соседей.
          И Марек вдруг с радостью обнаружил, что эта скамья намного удобнее мягкого кресла в первом ряду. Ребята потеснились, и для него нашлось место.
          Цтирад вошел в зал только перед последним звонком. С ним была служанка. Он не увидел Марека на месте и, ища его, оглядывал зал. Но тут погасили свет и поднялся занавес.
          Сцена выглядела точно так, как ее однажды описывала Мареку мама. Только артисты были другие. Мальчик ожидал увидеть принцев, прекрасных принцесс и дворец, но на сцене была бедная изба и крестьяне. Пьеса, о которой рассказывала мама, конечно, интересней. Когда мама училась в школе, она участвовала в постановках и все пьесы знала наизусть. Больше всего Мареку нравилось слушать пьесу о Зоре и Славоне. Он так хорошо ее помнил, что, когда мама рассказывала, мог некоторые реплики говорить за Славоня. Марек знал, на каком месте мама остановится и начнет вспоминать, как она должна была играть Зору, спасительницу принца Славоня, и богатая одноклассница обещала одолжить ей платье, потому что мамины родители не могли выкидывать деньги «на глупость». Мама очень радовалась, что будет играть, но Зору она так и не сыграла. Перед самым началом спектакля одноклассница вдруг заявила, что платье для Зоры она маме не даст, а даст ей платье для Гойды, которая была Славоню врагом. Богачка вздумала играть Зору сама. Учительница, которая с ними репетировала, вынуждена была согласиться и поменять роли девочек в самый последний момент. На этом месте Марек очень жалел маму, ему было горько так же, как ей, и конец пьесы совсем его не занимал, потому что мамин рассказ был ему милее и ближе.
          «С тобой, Марек, этого не случится, — говорила мама. — Для того мы с отцом и плаваем по Дунаю, чтобы у тебя было все».
          «И костюм принца?» — спросил Марек.
          «И костюм, если потребуется», — сказала мама.
          До сего дня Марек так и думал, что родители сделают для него все, что ему захочется. Он приложил к уху часы, и их тиканье как бы приблизило его к матери и отцу.
          И вдруг Мареку показалось, что давний спор о том, кому играть Зору, происходил между его мамой и мамой Цтирада. Он знал, что это неправда, что госпожа Теплицкая не могла ходить в школу вместе с мамой, что она старше, ведь у Цтирада уже старший брат в армии. Но мысль о споре между, ними никак не шла из головы. Марек чувствовал, как душа его наполняется горечью, словно опять звучит история тех лет, когда мама была молода. Эту историю Марек принес с Дуная, и, пока она сама не вспомнилась, он ее не вспоминал, но горечь ее отзывалась теперь в тиканье часов, и Цтирад эту горечь, наверно, услышал, если понял, чем разнятся их часы.
          Раздался шорох. Это Дежо Хорват открыл бумажный пакетик с конфетами и стал оделять ими ребят. Марек видел, как взяли конфеты Лацо, Микинко и Стано. Потом Дежо Хорват протянул пакетик и Мареку:
          — Бери!
          — Я? — испугался Марек. — Он сначала подумал, что Дежо сыграет с ним злую шутку: он потянется за конфетой, а Дежо Отдернет руку.
          — Бери, пока дают, — сказал Лойзо и сам взял три конфеты.
          Марек взял из пакетика маленькую конфету, положил ее в рот и почувствовал приятный ментоловый вкус, от которого как-то легче становилось дышать. Лойзо уже съел свои конфеты, а Марек свою экономил, вот осталась от нее тоненькая пластинка, которой, казалось, можно порезать язык — такая она тоненькая, а потом и она растаяла, но вкус во рту не исчез.
          Когда зажгли свет и зрители стали расходиться, Марек заметил, что к ним направляется Цтирад, а следом идет служанка.
          — Гляди! — тронул он Лойзо.
          — Пусть идет, — сказал нерешительно Лойзо. — Сейчас и служанке достанется.
          Служанка оставила Цтирада с ребятами и ушла. Ма рек ожидал, что Цтирад его спросит, почему он не сидел на своем месте, но он пришел совсем не за этим.
          — Прости, Марек, что я неудачно выразился о твоих часах, — начал он со своей характерной прямотой. — Не сердись, прошу. Это я от зависти. — Он подал руку удивленному Мареку, и Марек принял ее. — Не сердишься?
          — Нет, — обманул Марек, потому что от удивления растерялся.
          — Отцу я должен был сказать правду, — продолжал Цтирад. — Он меня не одобрил. Он сказал, что Крнач ударил меня по справедливости и чтобы мы помирились. Я не в обиде на тебя, Лойзо.
          Он протянул руку Лойзо Крначу, но Лойзо страшно раскашлялся. Только когда они выходили из зала, Цтирад заговорил о том, что Марек ожидал услышать вначале.
          — Ты почему не сидел впереди? — спросил он тихонько.
          Марек пожал плечами.
          — Напрасно только выбросил деньги, — сказал Цтирад. — Твоему отцу они нелегко достаются, а ты их выбрасываешь.
          Марек опустил глаза. Он не ожидал этого от Цтирада. Пусть бы об этом сказал кто-нибудь другой, ведь у самого Цтирада денег всегда хватало. Он сразу вспомнил о родителях, о том, как мама говорила, что из-за денег им приходится жить врозь. Как бы он на Цтирада ни сердился, но тот был прав. И снова Марек почувствовал превосходство Цтирада, которого не удалось ему избежать, как хотелось. Денег ему действительно было жаль.
          На улице Цтирада ждала коляска. В нее был запряжен тот самый вороной конь, который зимой возил сани.
          — Садись, пожалуйста, Марек, — неожиданно предложил Цтирад. — Мы тебя подвезем.
          Тут и служанка подоспела и тоже стала приглашать Марека. При этом она улыбалась так же приветливо, как тогда, когда подавала пирожные.
          — Но мне же в другую сторону, — удивился Марек.
          Он решил, что его хотят довезти только до дома Теплицких, но Цтирад продолжал уговаривать:
          — Нам все равно, как ехать. Подъедем сначала к твоему дому. И отец велел тебя отвезти.
          — Ну иди, — подтолкнул Лойзо Марека к коляске и кивнул головой ребятам.
          Улица быстро пустела. Перед театром осталась только коляска Теплицких. Марек смотрел, как уходят ребята, и вдруг сказал:
          — Нет, я пойду с ними, — и побежал догонять ребят.
     
    14
     
          Вторую неделю баржа была на ремонте, и семья Краликов жила в родительском доме. Рано утром отец уходил на работу, а к вечеру возвращался и все-таки успел за это время починить хлев и сделать новую лестницу на чердак. А на колодце появилась новая ручка и новый вал, на который наматывалась цепь.
          — Да посиди ты, Янко, — твердила бабушка. — Отдохни! Рудо бы сделал или дедушка... Присядь на минуту!
          — Минута не табуретка, на нее не сядешь! Задержишь ее, а она выскочит, и ты — шлеп! — смеялся отец.
          — Да он и на барже не сидит сложа руки, — говорила мама. — Все возится. А по хозяйству и правда много работы. Если бы отцу не грозил фронт, мы бы ушли с Дуная...
          — Я тебя от войны избавлю, милок, — вмешался Рудо. — Притворись глухим, как я. Глухих на фронт не посылают.
          — Это не известно, — сказала мама. — Уж как-нибудь потерпим. Глядишь, и война кончится.
          — Кончится, только вас до тех пор рыбы съедят.
          Поскольку советы Рудо не пользовались успехом, он принялся за Марека:
          — А Марека мы к вам на баржу не пустим. Да он и не пойдет. Правда, тут лучше, Марек? Скажи им, что ты остаешься. Что тебе торчать на барже? Да еще сейчас, когда на Дунае стреляют. Не пойдешь, и весь сказ.
          — Нет, пойду!
          — Теперь не стреляют, — помогла Мареку мама. — По крайней мере, в нас. У нас с немцами договор, и они не ходят на наши баржи. А их нет, и стрелять не в кого.
          — А мины на Дунае? — сказал Рудо.
          — Нет их уже, — сердился Марек. — Все вытащили.
          — Нет, не все. Вот когда Дунай через сито процедят, тогда мы тебя отпустим. Ты сейчас у нас, поэтому решать будем мы.
          На другой день Рудо принес Мареку новую тетрадь. Марек сначала не понял, зачем она, потому что занятия в школе уже кончались.
          — Будешь вести судовой журнал, — объяснил Рудо. — На всех кораблях есть судовые журналы. В них записывают, где были, что видели, что случилось. Все моряки обязательно ведут судовые журналы.
          Марек обрадовался. Он взял перо и написал на первой странице большими буквами: «Судовой журнал». Поскорее бы отремонтировали их баржу!
          — Скоро ремонт кончится? — спросил он отца, когда встречал его с поезда.
          — Если хочешь, поехали завтра вместе, увидишь. Ведь вы завтра не учитесь. Сумеешь рано встать?
          — Конечно, встану.
     
    15
     
          И вот Марек снова на палубе, где он вырос. Ничто тут без него не изменилось, только в нижней каюте появилась детская кроватка. А постель Марека выглядела так, словно он встал только сегодня утром. Белые простыни прикрыты зеленоватым одеялом, и одинокий иллюминатор все там же — возле подушки. Только на постели Мареку стало низковато: если вскочить, как прежде, можно удариться. Это нужно учесть на будущее, чтобы не набить шишку.
          Марек с отцом осмотрели баржу, чтобы узнать, что уже сделано ремонтниками. В первом трюме рабочие укладывали новые доски на железные ребра, а во втором эти ребра красили. В двух других трюмах старые доски были свалены кучами. Между полузаржавевшими ребрами блестел пирит, который просыпался сквозь щели. Марек набрал его полные карманы,чтобы вечером показать ребятам. Они наверняка подумают, что это золото. Можно обменять его на что-нибудь ценное. Дежо Хорват, наверное, пулю не пожалеет.
          В свободную минуту отец делал манеж для Милко. Доски он выпросил у кладовщика. На многих баржах были такие манежи. Обычно их делали между бортом и стеной каюты. Манеж напоминал поставленные на ребро лесенки. По нему всегда можно узнать, есть ли на судне дети. А Марек рос без манежа, и это приятно поднимало его в собственных глазах.
          — Когда я был маленький, ты ведь манеж не делал? Правда? — спросил он отца. — Ты ведь не боялся, что я упаду в Дунай, правда?
          — Нет. Тебя нам было не жалко, — смеялся отец.
          — Да я и не ходил на край палубы. Я всегда знал, до какого места можно ходить.
          — Правда, — согласился отец. — Наклони-ка голову, проверим решетку. Не широка ли?
          — У Милко голова меньше.
          — Прибьем планки почаще. Возьми карандаш и отмечай. Я буду мерять, а ты ставь черточки.
          — На минах много пароходов подорвалось? — спросил Марек о том, что не выходило у него из головы с первого вечера, когда родители рассказывали о последнем своем путешествии.
          — С весны — три, — сказал отец. — Две баржи и «Мотор-два».
          — Винтовой буксир?
          — Да. Даже трубы над водой не осталось. Меня при этом, правда, не было, но в Земуне я видел, как ушел под воду пароход «Город Вена». От него тоже ничего не осталось.
          Когда-то Марек видел, как тонет баржа, поэтому он мог представить себе, как тонул пароход. Разница небольшая. Но о минах он знал совсем мало.
          — А почему же мину не обошли?
          — Ее еще надо заметить, — сказал отец. — Над водой плавает только щуп, а саму мину не видно. А щуп толщиной в палец, поди разгляди на Дунае.
          — Я бы заметил, — сказал Марек. — Я бы багром ее оттолкнул.
          — Заденешь щуп, и взрыв!
          — А нужно осторожненько, — настаивал Марек. — Я бы до него не дотронулся.
          — Щуп-то не один! Ты думаешь, таких умников как ты, не нашлось? Мина вся в щупах — над водой и под водой. Она как ежик. Лучше с ней не встречаться. Который час?
          Марек посмотрел на часы:
          — Два часа.
          — Снеси инструмент в каюту, а я подмету. Поехали домой.
          — Уже?
          — Баржа тебе еще надоест. Я маме обещал, что приедем пораньше. Дома дел куча.
     
    16
     
          Под кучей дел отец имел в виду покупку участка. Эта мысль пришла в голову маме, как и все в конце концов, что изменяло жизнь семьи. Отец согласился, и сразу же решили покупку не откладывать надолго. Потому и ходила вчера мать к Ямриху. Договорились, что сегодня она придет вместе с отцом смотреть участок. Откладывать больше некуда: отложишь на завтра, а там в плавание пора — и будет поздно. В таких делах мать всегда тверда.
          Ямрих уже ждал их. Он провел Краликов по длинному крестьянскому двору, потом через гумно вывел в поле, на котором желтел налившийся ячмень. Они прошли по меже до самого края ячменного поля — там была размечена улица. У неровной полевой дороги уже строились два дома. На остальных участках, кроме садов, ничего не было. Люди не хотели строиться, ждали, когда кончатся тревожные военные времена.
          — Сколько земли вам нужно? — повернулся Ямрих к ячменному полю. — Вот до камня было бы хорошо, чтобы и сад у вас был. Берите до камня, ровно пятьсот саженей.
          — Зачем нам такой большой сад? — сказал отец. — Хватит и половины. Триста саженей нам хватит.
          — Как хотите, — сказал Ямрих. — Только на вашем месте я бы взял до камня. Подумайте о будущем. Ну триста так триста. Мне же лучше. Я бы и это не продал сейчас, когда война кончается. Уж только вам. Уберу ячмень, забьем колья и огораживайте. Осенью можете яблони посадить и груши. Обязательно посадите!
          — Кто знает, где мы осенью будем... — вздохнула мать.
          — Дед с Рудо посадят, — сказал Ямрих. — У них время Мать взяла Марека за руку, повернула его лицом к полю и сказала:
          — Тут будет наш дом.
          Марек смотрел на ячмень, по которому волнами ходил теплый ветер, и ему казалось, что из волн появляется труба, крыша, стены и окна, весь дом... Он вырастал совсем не так, как обычно растут дома, но радости от того было не меньше, потому что Марек держал за руку мать.
          — Какие волны! — показал он на ячмень. — Как вода. И шумит, как вода, правда?
          — Но под этими волнами — твердая земля, — сказала мать.
          Она мечтала о собственном доме долгие годы, поэтому на все у нее был готов ответ. Робкие надежды теперь сменились уверенностью в том, что наконец-то у нее будет собственная земля под ногами. И так не хотелось матери уходить с этой земли! Неохотно брела она назад по меже. Вот так же неохотно пройдет она по доске на баржу, и земля опять отступит — все дальше и дальше.
          — А строить когда начнем? — спросил Марек.
          — После войны, — сказала мать. Она оглянулась на ячменные волны, в которых, казалось, утонула ее уверенность. — После войны, бог даст!
          Марек хотел спросить, когда придет время после войны, однако он отлично знал, что мать в ответ только пожмет плечами.
          Через несколько дней баржу починили и отбуксировали в порт. До каникул оставалось еще полмесяца, и Марек очень боялся, что родители опять не возьмут его с собой. Обещаниям он уже не верил. Дунай во время войны обманчив. Матери пришлось сходить в школу и упросить учительницу и директора, чтобы Марека отпустили на каникулы уже сейчас.

    не забудьте прочитать

    [К началу]

    Категория: малышам | Добавил: shumovol | Теги: ФОНАРЬ МАЛЕНЬКОГО ЮНГИ(НАВРАТИЛ Ян)
    Просмотров: 839 | Загрузок: 0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Поиск
     
    Skype: mordaty68
  • Blog
  • ВЕЛОСИПЕДИСТЫ
  • «ЗДОРОВЬЕ»
  • «ВЕСЁЛЫЕ КАРТИНКИ»
  • «МАСТЕРОК»
  • «МУРЗИЛКА»
  • Научно-популярное издание
  • НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ЧЕРЕПАШКИ
  • «ЧЕРНАЯ курица»
  • ИНСУЛЬТ
  • ПЕТРОДВОРЕЦ
  • «МОЯ РЫБАЦКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ»
  • Роб Ван дер Плас
  • БРАТЬЯ САФРОНОВЫ
  • ФЛОРА И ФАУНА
  • ЮННЫЙ ТЕХНИК
  • КВВКУС
  • ШАХМАТЫ
  • ХОББИ
  • «ИСКУССТВО РЫБАЛКИ»
  • РЫБОЛОВ
  • РЫБОЛОВ-СПОРТСМЕН
  • Это станок?
  • ПРАВОСЛАВНАЯ КУХНЯ
  • «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»
  • ДУХОВНЫЕ РЕЦЕПТЫ
  • * YOUTUBE *
  • Одноклассники
  • facebook
  • АКИМ Яков Лазаревич
  • БЕЛОЗЁРОВ Тимофей Максимович
  • БЕРЕСНЁВ Александр Михайлович
  • БЕХЛЕРОВА Елена
  • БИАНКИ Виталий Валентинович
  • БЛОК Александр Александрович
  • БОНЕЦКАЯ Наталья
  • ВОРОНЬКО Платон Никитович
  • ВАЖДАЕВ Виктор Моисеевич
  • ГЕРЦЕН Александр Иванович
  • ГРИММ, Вильгельм и Якоб
  • ГРИБАЧЁВ Николай Матвеевич
  • ДВОРКИН Илья Львович
  • ДОРОШИН Михаил Федорович
  • ЕРШОВ Пётр Павлович
  • ЕСЕНИН Сергей Александрович
  • ЖИТКОВ Борис Степанович
  • ЖУКОВСКИЙ Валерий Андреевич
  • ЗАЙКИН Михаил Иванович
  • ЗАХОДЕР Борис Владимирович
  • КАПНИНСКИЙ Владимир Васильевич
  • КВИТКО Лев Моисеевич
  • КИПЛИНГ Джозеф Редьярд
  • КОНОНОВ Александр Терентьевич
  • КОЗЛОВ Сергей Григорьевич
  • КОРИНЕЦ Юрий Иосифович
  • КРЫЛОВ Иван Андреевич
  • КЭРРИГЕР Салли
  • ЛЕСКОВ Николай Семёнович
  • МАКАРОВ Владимир
  • МАЛЯГИН Владимир Юрьевич
  • МАМИН-СИБИРЯК Дмитрий Наркисович
  • МАРШАК Самуил Яковлевич
  • МИЛН Ален Александр
  • МИХАЛКОВ Сергей Владимирович
  • МОРИС КАРЕМ
  • НАВРАТИЛ Ян
  • НЕКРАСОВ Андрей Сергеевич
  • НЕЗНАКОМОВ Петр
  • НОСОВ Николай Николаевич
  • ПЕРРО Шарль
  • ПЕТРИ Мерта
  • ПЛЯЦКОВСКИЙ Михаил Спартакович
  • ПУШКИН Александр Сергеевич
  • РОДАРИ Джанни
  • СЕВЕРЬЯНОВА Вера
  • СЛАДКОВ Николай Иванович
  • СУТЕЕВ Владимир Григорьевич
  • ТОКМАКОВА Ирина
  • ТОЛСТОЙ Алексей Николаевич
  • ТОЛСТОЙ Лев Николаевич
  • ТЫЛКИНА Софья Павловна
  • УСПЕНСКИЙ Эдуард Николаевич
  • ЦЫФЕРОВ Геннадий Михайлович
  • ЧУКОВСКИЙ Корней Иванович
  • ШЕПИЛОВСКИЙ Александр Ефимович
  • ШЕРГИН Борис Викторович
  • ШУЛЬЖИК Валерий Владимирович
  • ШУМОВ Иван Харитомович
  • ШУМОВ Олег Иванович
  • Эндрюс Майкл
  • ЮДИН Георгий
  • ЮВАЧЁВ Даниил Иванович(ХАРМС)
  • ЮСУПОВ Нуратдин Абакарович
  • ЯКОВЛЕВА Людмила Михайловна
  •