Архив
материалов
Skype: mordaty68
 
Skype: mordaty68
  • Файлы
  • Статьи
  • Фотографии
  • ВЕЛОСИПЕДЫ
  • ГЕРЦЕН А.И.
  • ДУХОВНЫЕ РЕЦЕПТЫ
  • ЗВЕРЬЁ МОЁ
  • КИНО
  • КУШАТЬ ПОДАНО
  • ЛОБЗИК
  • МАЛЫШАМ
  • МОИ СТАТЬИ
  • НЕКРАСОВ А.С.
  • ПРАВОСЛАВИЕ
  • ПРАВОСЛАВНАЯ КУХНЯ
  • РАЗВЛЕЧЕНИЯ
  • РЫБАКАМ
  • РЫБОЛОВ
  • СВОИМИ РУКАМИ
  • СПОРТ
  • ЦВЕТОВОДСТВО
  • ЧТОБЫ ГОРОД БЫЛ ЧИСТЫМ
  •  
    Главная » Файлы » ПРАВОСЛАВИЕ » СКОРЫЙ ПОМОЩНИЧЕ

    СКОРЫЙ ПОМОЩНИЧЕ Повесть о преподобном Сергии Радонежском (Георгий Юдин)
    21.09.2014, 18:43
    Георгий Юдин КНИГА ДЛЯ ДЕТЕЙ
    ¤ СКОРЫЙ ПОМОЩНИЧЕ ¤
    Повесть о преподобном Сергии Радонежском

        Ночь. Маленькая лампада горит в келье отца Сергия, и трепещет крохотный живой огонек перед иконой Богоматери.
         Внезапно дверь без стука распахнулась, и вместе с вьюгой в келью ввалился занесенный снегом, высокий худой человек. Усы и борода его звенели сосульками, глаза на черном лице горели, как у безумного. К груди он судорожно прижимал, спеленутого ребенка.
         — Помоги, отче! — повалясь на колени, мертвыми от мороза губами еле вымолвил он и стал, негнущимися пальцами развязывать заиндевелое одеяльце.
         Встревоженный игумен подхватил у него холодный сверток и сам стал распеленывать дитя. А человек тот бормотал непослушными губами:
         — Все умерли, все. Один этот сын остался. Помоги, отче! В тебя одного верю. Если только живым донес к тебе — исцелится он.
         Развернул Сергий ветхое одеяльце и увидел, что уже не дышит ребенок, и губы синеть начали и щеки остывают. А несчастный отец, увидев мертвое дитя, оттолкнул Сергия и зарыдал, хрипло, будто залаял:
         — К тебе шел я, Божий человек! Думал, утешишь ты меня, а ты вон что сделал! Лучше б дома он умер, чём здесь. Не верю теперь тебе, не верю!
        И другими напрасными упреками попрекал бедного игумена, а потом, не глядя на него, сказал:
         — Пойду у монахов твоих досок на гроб возьму. Хоть в этой-то малой малости не откажете мне?
         Сергий же, простя ему обидные слова, опустился возле мальчика на колени и стал горячо молиться за него. И еще не сказал он последнего слова молитвы "Аминь", как вдруг мальчик тихо вздохнул, открыл глаза и душа вновь к нему возвратилась.
        Распахнулась дверь и угрюмый отец внес в келью маленький гроб.
         — Напрасно ты, человек, трудишься, — ласково сказал старец, — отрок твой не умер, а жив.
         Выпал из ослабевших рук ненужный гроб, когда увидел отец живого сына.
         — Отче! Славлю тебя! — хрипло вскричал он и бросился целовать Сергию ноги.
         — Ошибся ты, человек, — отступал от него Сергий, — и не знаешь, что говоришь. Отрок твой, когда нес ты его сюда, по пути от холода ослабел, и показалось тебе, что он умер, здесь же отогрелся, а думаешь ты, что он ожил.
         — Нет, нет, святый отче! — твердил счастливый отец, — знаю я верно, не от теплой кельи, а от твоих молитв ожил он!
         Тогда Сергий, глядя ему в глаза, тихо и твердо сказал:
         — Если разгласишь это, сам себе навредишь и сына окончательно лишишься.
         И отец пообещал молчать. И рассказал об этом чуде только после ухода Сергия из этой жизни.

    ЛЕТО 6886 (ГОД 1378)

         "Поганый хан Мамай собрал многочисленные войска и послал Бегича ратью на Великого князя Дмитрия.
         Великий князь пошел навстречу с войском большим и грозным и, переправившись через Оку, встретился с
    татарами у реки Вожи. И остановились две силы друг против друга по сторонам реки.
         После нескольких дней стояния, татары переправились на нашу сторону и, крича дико и коней своих хлестал, ударили на наших. Русские ратники не оробели а, напротив, ударили им прямо в лоб, и был Великий князь впереди всех.
        Татары в ужасе и страхе побросали копья и побегли за Вожу. Ведь никогда еще русские отпору им не давали! Русичи преследовали их и кололи, и секли, и топили тысячами. А когда приспел вечер, и зашло солнце, и померк свет, и наступила ночь и сделалось темно, то нельзя стало гнаться за ними.
         Великий князь Дмитрий возвратился в Москву с победой, и победа эта была первая над погаными. И сказал тогда Дмитрий: "Отступило время от них. Господь же с нами!"
        Радостный, окрыленный первой победой русских над дикими степняками, 28-летний Дмитрий был уверен, что отныне России будет покровительствовать Пречистая Богоматерь. Ведь это Она помогла разбить татар на Воже за четыре дня до своего праздника Успения. Посему благодарный князь попросил преподобного Сергия основать в память о павших новый лесной монастырь и пожелал посвятить его Успению Богоматери. Верили в Ее помощь, и более всех верил отец Сергий.
         Весь день был с утра наполнен какой-то странной тревогой, неясным ожиданием, предчувствием, что вот-вот должно что-то произойти.
         Но день прошел в обычных заботах, и вот уже ночь. Мирно дремлет в углу на лежанке Сергиев келейник Михей, но предчувствия не отпускают игумена даже во время страстной беседы с Богоматерью. Молит Ее Сергий: "Пречистая Матерь Христа моего, Покровительница и Заступница, верная Помощница рода человеческого! Будь нам, недостойным, Защитницей. Постоянно моли Сына Своего и Бога нашего, чтобы не оставил Он святого места этого, и будь нам всем спасительным успокоением и пристанищем!"
         И только, по своему обыкновению, сел, усталый, на лавку и закрыл глаза, как вдруг вздрогнул и взволнованно разбудил Михея:
         — Чадо! Очнись и бодрствуй! Видение чудесное и ужасное будет нам в сей час!
         И пока говорил, вдруг раздался сильный неземной голос:
         — Се Пречистая грядет!
        С грохотом упала опрокинутая лавка, а похолодевший от святого ужаса Сергий двумя руками толкнул дверь и выбежал в сени. В глаза ему ударил ослепительный белый свет, сияющий ярче солнца, и в середине этого света в несказанно блистающих одеждах была сама Богоматерь! Рядом молчаливо стояли апостолы Петр и Иоанн. Не в силах вынести нестерпимый свет, потрясенный Сергий как подкошенный пал ниц. А Богородица тихо и ласково прикоснулась руками к его плечам и сказала с любовью: — Не ужасайся, избранник Мой! Я пришла посетить тебя! Услышана молитва твоя, и не скорби больше. Не только при жизни твоей, но и после твоего к Господу ухода не покину Я этого святого места. И только сказала, как стала невидима в чудесном свете. А свет не сразу исчез, а убывал медленно, как на вечерней заре.
         Пошатываясь от волнения, встал. Сергий с колен и увидел, что Михей лежит на полу не шевелясь, словно мертвый. Но вскоре он очнулся и, дрожа от страха, вскричал в смятении:
         — Скажи мне, отче, Господа ради! Что это было? Ведь дух мой едва не разлучился с телом из-за блистающего видения!
         Но Сергий от волнения долго не мог прийти в себя, растерянно ходил из кельи в сени и обратно и дрожащими губами повторял:
        — Потерпи, чадо, потерпи, потому что и во мне дух трепещет от чудесного видения.
         А когда немного успокоился, попросил Михея позвать Исаакия-молчальника и Симона и рассказал им о чудесном видении. Стояли счастливые седобородые монахи и с широко раскрытыми глазами слушали о Необыкновенном чуде. Ведь никогда раньше никому еще не являлась Богоматерь наяву, а только в тонком сне или голосом свыше.
        Сергий первый из людей удостоился видеть Ее не духовными, а телесными очами.
         Быстрыми весенними птицами разлеталась по Руси весть о явлении Пречистой Девы Марии преподобному Сергию. Вовремя в это предгрозовое затишье поддержала Небесная Заступница людей, и ни у кого теперь не было сомнений, что поможет Она в будущей битве с нехристями Великому князю Дмитрию, как помогла его прадеду — Александру Невскому.
    ЛЕТО 6888 (ГОД 1380)
        В пыльный жаркий день 23 июля на княжеский двор, чуть не задавив нерасторопного боярина, влетел взмыленный конь. Грязный, разопревший от горячей скачки гонец спрыгнул с него и, торопливо отирая шапкой красное, потное лицо, побежал в палаты к Великому князю.
         Привез гонец важную весть, в которой тайные разведчики сообщали, что Мамай, бушуя, кичась и гневаясь, собрал огромное войско из ордынцев и половцев и, кроме того, из ратей бесермен — армян, фрягов, черкесов, ясов и буртасов. И что этот Мамай в ярости кричал перед своим несметным войском: "Казним рабов строптивых! Да будут пеплом их грады, села и церкви! Да будет их золото нашей добычей!"
         Немедленно ко всем русским князьям, не щадя коней, помчались гонцы с призывом тотчас собрать, вооружить и выслать на помощь князю Дмитрию сколько можно ратников. Собраться же они должны в Коломне.
         Великий грохот, скрежет и звон стоит над Москвой. Идут закованные в сверкающие на солнце доспехи суровые воины. Впились в небо их острые длинные копья. Затаились до времени в темноте ножен синие обоюдоострые мечи. Нетерпеливо высовывают из-за плеч свои узкие жала дальнолетные стрелы. Не переставая, тяжело и мощно гудит набатный колокол, собирая и ободряя людей на страшную битву.
         К 15 августа, в праздник Успения Божьей Матери, сбор огромного, со всей Руси войска был закончен.
         Но хмурится молодой князь Дмитрий, ходит быстро и нетерпеливо, с лязгом выхватывает из ножен блестящий меч и с грохотом обратно его вкидывает.
         Думает о том, что хоть и великое войско собрано, но поганый Мамай вдвое больше может на Русь привести. Эх, кабы простой люд с топорами, ножами да вилами ему подсобил, не тосковал бы он сейчас, не томился в ожидании схватки.
         Как уговорить упрямых этих пахарей, плотников, кожемяк и кузнецов встать за него? Кто он им? Не разглядишь ведь его за высокими каменными стенами и широкими боярскими спинами. Как заставить их поверить, что битва эта не для бахвальства и княжеской славы одному ему нужна, а для освобождения от ига всех русичей? Кто поможет признать эту битву народной и священной?
         Только одному человеку верит сейчас Россия. К нему, старцу Сергию, прискакал Великий князь за благословением в субботний вечер 15 августа вместе с небольшим отборным отрядом.
         До поздней ночи в маленькой келье ходил, садился, вскакивал и горячо говорил с Сергием о предстоящей битве пылкий князь. Смиренно и внимательно слушал его старый игумен и давно уже понял то, о чем не договаривал гордый Дмитрий. Не простого благословения желал он, а необычного, какого не знал еще христианский мир.
         Далеко за полночь Сергий, проводив Дмитрия на короткий ночлег, приказал разбудить и собрать для совета в церковь самых праведных старцев. А на утро, так и не отдохнув ни часа, служил долгую и торжественную литургию. И только после неторопливой трапезы, выйдя на двор, отец Сергий окропил всех, склонившихся в почтении к нему воинов святой водой и осенил деревянным крестом. А потом, волнуясь, громко и торжественно, чтобы слышали многие собравшиеся в монастыре, воскликнул:
         — Пойди, господине, на поганые половцы, призывая Бога! И Бог будет ти Помощник и Заступник!
         И в ту минуту, когда все, перекрестившись, низко поклонились до самой земли, старый игумен пригнулся к князю и тихо, только ему одному шепнул:
         — Сумеешь, господине, победить супостатов своих, как и подобает тебе.
         Быстро и огненно глянул Дмитрий в глубокие, пророческие глаза Сергия и почувствовал — так и будет.
         Расступились монахи на две стороны, и вышли к Дмитрию два высоких, мужественных инока. Сразу узнал из князь, ведь совсем недавно бились они с врагами под его знаменами, да так крепко бились, что у воинов, рядом стоящих, силы утраивались. Но, видно, столько жизней, хоть и вражеских, они загубили, что, ужаснувшись, ушли к Сергию в монастырь, души свои спасать.
         Первый, постарше — боярин Андрей Ослябя, второй — Александр Пересвет. Как похож был молодой красивый витязь на свое имя! Отвагой и решимостью светились его строгие глаза, а весь он излучал такую уверенную силу и доброту, с какой только и можно идти на бой со злом.
         На головах Осляби и Пересвета черные шлемы спасения — островерхие кукули с вышитыми белыми крестами.
         Так вот какое невиданное доселе благословение дарит Великому князю преподобный игумен! Вот для чего будил праведных старцев, — чтобы вместе с ними, ночью постричь в великую схиму этих иноков-воинов. А схима для монаха — нетленный доспех вместо железного щита и шлема. В нем можно бесстрашно идти на бой с самим дьяволом.
         — Вот тебе мои оруженосцы, — просто сказал старый игумен.
         Но понимал, конечно, понимал Великий князь, какой подвиг совершает сейчас Сергий, всю жизнь проживший по заветам Христа. Ведь он не только отдавал своих духовных детей на верную смерть, но и переступал строгие церковные заповеди, по которым монаху запрещалось держать оружие. И Сергия, благословившего иноков лить чужую кровь, могло ждать отлучение от церкви, и эта духовная смерть была бы для него страшнее смерти телесной.
         Но знал Сергий и то, что русские рати, увидев впереди себя Христовых воинов, воспрянут духом. Ведь если с ними Бог, то кто против них? И храбрость их станет подобной льву бесстрашному.
         ...Густо, по-медвежьи мощно, взревели в тумане трубы. Вздрогнула, поднялась, звеня оружием, и тяжело пошла за Дон русская рать. А когда спустя час, или два, наконец, перешли все до единого и встали у притока в Дон реки Непрядвы, поняли, переглянувшись меж собой, — назад путь отрезан.
         В два часа дня повелел Господь отступить тьме и прийти свету. И растворились смертные врата, и в великом страхе и ненависти увидели, наконец, враги друг друга.
         На десяти верстах разлеглось чудовище в сверкающей щетине копий — тело степного дракона. Ворочается, злобно хрипит тяжелыми саженными трубами и подбадривает себя, хлопающими на ветру древними знаменами Чингисхана, на которых извивается в складках полотна черный дракон.
         С высокого холма князь Дмитрий, в алом плаще, накинутом на кованную кольчугу с золоченым византийским нагрудником из под руки пристально, напряженно всматривается в черный от ордынцев край Куликова поля. Заныло тоскливо сердце от числа их, но, когда глянул на свои полки, возликовал.
         Уверенно и спокойно стояли в первых рядах могучие богатыри, с которыми он не раз уже вместе бился. За ними, насупившись, подкидывали в здоровенных ручищах острые топоры бородатые мужи. Да и небывальцы — неопытные ополченцы, тоже не понурыми зайцами стояли.
         Над каждым полком христианские хоругви, как светильники, светятся и трепещут на ветру. А на холме, возле Дмитрия, развевается над всем русским войском огромный черный стяг. А на нем, будто тьму раздвигая, сверкает ярыми очами шитый золотом образ Спаса.
         — Братья мои! — громко и мощно крикнул Великий князь. — Примем, братья, время брани нашей! Преподобный Сергий благословляет нас в сей день на святую битву и велит, без всякого сомнения, с дерзновением идти против поганых, нисколько не ужасаясь. И обязательно поможет нам Бог!
         Восторженный рев и громкий стук мечами по щитам раскатился по Куликову полю, и ударились в передний ряд ордынского войска. Тотчас взвыли гнусавые половецкие трубы. Мамай, красный от гордыни, тоже что-то сипло крикнул на своем басурманском языке. Две смертоносные лавины с гулом начали сближаться, а когда остановились друг против друга, чуть не касаясь копьями о копья, прогнулось Куликово поле от страшной тяжести и реки выплеснулись из берегов.
         Внезапно, с диким воем отшвырнув в стороны надменных фрягов, из татарских рядов в узкий проход, на подрагивающем от тяжести вороном жеребце, вылетел зверовидный, меднорожий великан Челибей Тамир Мурза.
         — Эй вы, смерды!!! Выходи против меня!! Ну, кто смелая?! Что же ваша Исуса храбрости вам не дала?! Наша Аллах пяткой вашего Исуса раздавила! О, Алла Бесмелла! Нет бога сильней тебя!
         И так кричал он дерзко и весело и богохульствовал безнаказанно, и никто не выходил против: слишком силен был степной буйвол. И тогда с левого края крупной рысью примчался на белом коне и встал перед ним черный витязь — монах Александр Пересвет. Не было на нем ни кольчуги, ни железных доспехов, ни шлема на голове. Только черная монашеская схима с нашитыми на груди и спине белыми крестами — знаками воина Христова войска.
         — Этот печенег ищет подобного себе, — молвил Пересвет. — Я хочу с ним переведаться! Отцы и братья, простите меня, грешного! Брат мой, Андрей Ослябя, моли Бога за меня! Чаду моему Якову — мир и благословение.
         — Бог тебе щит, — ответил Дмитрий.
         Поклонился богатырь всему войску, поцеловал тяжелое копье и тихо прошептал:
         — Отче святый, игумен Сергий, помоги мне молитвою...
         — Благословляю и молюсь за тебя, возлюбленный сын мой, — громко ответил отец Сергий, изумив стоящих рядом братьев. Видел он отсюда, из далекой Троицкой церкви, все, что делается на Куликовом поле, и молился без сна и отдыха за победу русского воинства.
         А тем временем на стонущем от тяжести Куликовом поле, крепко сжав копья, застыли в разных концах узкого прохода два всадника, два врага, две непримиримых силы со дня сотворения мира — добро и зло, свет и тьма, Пересвет и Челибей.
         Ну, с Богом!
         Хлестнули разом коней поединщики и, сорвавшись с места, с яростным криком ринулись навстречу друг Другу. Рев и завывание тысяч глоток мчались с разных концов. И в самой середине со страшной силой сшиблись и всадники, и оглушительный крик, и сотряслась земля от этого удара.
         Черный конь тяжело волок по земле тушу застрявшего в стремени громадного печенега. Белые, мертвые глаза Челибея вылезли из орбит и дико глядели на русское копье, торчавшее из него.
         А позади, между раскинутых в стороны рук, змеилась глубокая, длинная борозда от Пересветого копья, что далеко вылетело из спины великана и теперь, словно острой сохой, вспарывало землю.
         Залитый алой кровью белый конь, распустив гриву, примчал к своему полку крепко обнявшего его за шею мертвого Пересвета. Из груди инока, слева от белого креста, торчал толстый обломок Челибеева копья.
         "А-а-а-а-а!!!" — страшный звериный вопль битвы расколол небо надвое, и вздрогнула земля до самого сердца. С адским грохотом ударились о щиты и затрещали сломанные копья. Жестоко зазвенели о шлемы мечи и кривые сабли. Заржали, вцепившись зубами во врагов, обезумевшие кони.
         Задние ряды напирали, выносили вперед зажатых страшной теснотой воинов, и те, не в силах поднять меча и не поразив еще ни одного врага, валились, задавленные, вниз. Страшно трещали кости под ногами озверевших людей, и все больше и больше падало их друг на друга. А живые с окровавленным оружием взбирались на эти груды еще дышавших раненых и с остервенением рубили, кололи, увечили.
         Уже три часа рекой хлещет горячая кровь, уже три часа громоздятся тела русские на тела татарские. Вязнут ноги коней в насквозь пропитанных кровью, шевелящихся человеческих холмах.
         И вот уже отборный Сторожевой полк, впереди которого бился сам Дмитрий, почти весь зарублен и затоптан. А с Красного холма несутся к черному княжескому стягу свежие тысячи Мамаевых конников.
         Привстав в стременах, увидел Дмитрий, как жестоко рубятся молодой, ловкий Тюлюбей и не выпускающий из рук черного стяга Андрей Бренок. Но вдруг покачнулся и, сверкнув золотым Спасом, медленно упал стяг, а за ним рухнул наземь зарубленный Бренок в алом княжеском плаще.
         Дико и бешено завизжали татары и, не сломив главного полка, всей тяжестью навалились на полк левой руки. Отчаяние и ужас охватили неопытных ратников, которые еще не бывали в битвах. Растеряв мужество и оружие, побежали они, а агаряне догоняли их и легко убивали.
         И к седьмому часу дня стали одолевать кочевники, и уже мало осталось на поле христиан. Но все это время в густой дубраве за речкой Смолкой таился запасный полк князя Владимира.
         Выхватил меч воевода, и застоявшиеся всадники, раздирая бока о деревья, вылетели из дубравы, словно рычащие львы из сломанной клетки, и с лютой ненавистью обрушились на спины увлеченных погоней ордынцев.
         Мамай увидел с Красного холма, как дрогнули и побежали фряги и генуэзцы, а сзади, давя своих, мчалась по еще живым телам его непобедимая конница Хрипел и раздирал в кровь ногтями свою бритую башку Мамай, когда вся эта обезумевшая от ужаса лавина с грохотом обрушилась с крутого берега в Мечу и захлебнулась в ней.
         Остановилась река, до самого дна заваленная шевелящимися людьми, и по этой живой запруде бежали, вопя в смертельной тоске, оставшиеся в живых кочевники.
         Всю битву, будто стоял рядом с Куликовым полем, видел своими духовными очами отец Сергий. То и дело, стеная от горя, называл инокам имена павших князей, бояр, воевод и простых воинов. И молились они за каждого, пока не возвестил падающий от усталости и великого волнения старый игумен, что покарал, наконец, Господь поганых ордынцев...
         В девять часов вечера, когда уже были убиты все, кто должен был по воле Господа убитым быть, на Куликово поле огромной, неслышной птицей опустился с небес синий сумрак. Все красное, алое и багровое от крови, обезображенное горами трупов поле окрасилось в голубое, синее и черное и от этого сделалось еще ужасней. Холодный этот цвет не оставлял уже никакой надежды, что вдруг поднимется кто-то из этой груды мертвецов и, пошатываясь, пойдет к своим.
         Медленно объехал Великий князь Дмитрий Иванович остывающее, костенеющее поле. Была от победы радость великая, но и сжималось сердце от жалости и ужаса. Ведь только сорок тысяч из огромной рати уцелело! Восемь русских воинов из каждых десяти навсегда здесь останутся. Надолго оскудела вся земля Русская храбрыми богатырями. А ночью крупная, прозрачная, как хрусталь, роса пала на мертвые, холодные лица. Только не роса это была, а слезы бедной Богоматери, оплакивающей Своих детей...

    ЛЕТО 6600 (ГОД 1392),
    25 ДЕНЬ СЕНТЯБРЯ
         Бледное осеннее солнце невысоко и неспешно, как стрела из нетугого лука, проплыло над Маковцем и ткнулось в дальнюю темную дубраву. Сиреневый сумерек несмело заглянул в маленькое оконце старой кельи и, увидев что нет в ней опасной для него горящей свечи, неслышно влился в избу и затопил ее синей тьмой до самого потолка.
         Тихо, неподвижно лежит на жестком, иноческом ложе исхудавший, больной Сергий. Уже полгода, как, почувствовав свою кончину, передал он игуменство любимому ученику Никону, а сам замолчал.
         ...Тихо приоткрылась дверь в келью, осторожно заглянул инок.
         — Чадо, — чуть слышно позвал из темноты Сергий, — призови ко мне братию.
         Спешно собралась встревоженная братия вокруг своего отца и учителя, а он смущенно улыбнулся, что обеспокоил их, и сказал:
         — Возлюбленные, Бог зовет меня. Отхожу от вас. Передаю вас Всемогущему Господу и Его Пречистой Богоматери. Да будет Она для вас прибежищем и стеной от сетей вражеских, а если грех какой кто из вас совершит, все равно я буду отвечать за того перед Богом.
         С поникшими головами внимают иноки последним, простым и бесхитростным словам умирающего Сергия. Тяжело расставаться им и грустно слышать последнюю просьбу кроткого старца, чтобы погребли его не в церкви, а на общем монастырском кладбище вместе с другими братьями.
         Перед самой смертью, когда должна была душа его с телом разлучиться, подняли легкого будто колосок Сергия с убогого ложа, и причастился он тела и крови Христовой. А когда лег, простер ослабевшие руки к Богу и прошептал:
         — В руки Твои предаю дух мой, Господи.
         И разлилось по келье благоухание великое, а лицо Сергия стало светлым, как снег, но не как у мертвых, а как у ангела Божьего.
         И полетели перед ним к небесам светлые ангелы, отворяя настежь райские двери в вечный покой и свет. И увидел он там все, о чем мечтал на далекой-далекой земле, среди грешных, но любимых им людей...
         Спустя тридцать лет, во время строительства каменного храма Пресвятой Троицы, были открыты нетленные мощи отца Сергия, после которого церковь канонизировала преподобного как святого.
         Первое же условие святости требует чудесных видений и совершения чудес. Что и сбывалось неоднократно в невероятной, дивной и сокровенной для нас жизни святого Сергия.
         Понять эту высшую тайну земными мерками нельзя, но пока будут помнить люди о русских святых, об этих простодушных, седобородых отшельниках с ясными и чистыми, как у детей, душами, не сгинет Россия с шумом в беспросветной тьме, так что и имени её никто добром не вспомнит, и не разбегутся в разные стороны по всей земле дети ее, кляня и ненавидя друг друга.
         А для этого, Господи, научи нас всех молиться, надеяться, верить, любить, терпеть и прощать.
         Везде и во всем, ныне и присно и во веки веков.
         Аминь.
     

    [К началу]

    Категория: СКОРЫЙ ПОМОЩНИЧЕ | Добавил: shum-1968 | Теги: СКОРЫЙ ПОМОЩНИЧЕ Повесть о преподоб
    Просмотров: 720 | Загрузок: 0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Поиск
     
    Skype: mordaty68
  • Blog
  • ВЕЛОСИПЕДИСТЫ
  • «ЗДОРОВЬЕ»
  • «ВЕСЁЛЫЕ КАРТИНКИ»
  • «МАСТЕРОК»
  • «МУРЗИЛКА»
  • Научно-популярное издание
  • НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ЧЕРЕПАШКИ
  • «ЧЕРНАЯ курица»
  • ИНСУЛЬТ
  • ПЕТРОДВОРЕЦ
  • «МОЯ РЫБАЦКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ»
  • Роб Ван дер Плас
  • БРАТЬЯ САФРОНОВЫ
  • ФЛОРА И ФАУНА
  • ЮННЫЙ ТЕХНИК
  • КВВКУС
  • ШАХМАТЫ
  • ХОББИ
  • «ИСКУССТВО РЫБАЛКИ»
  • РЫБОЛОВ
  • РЫБОЛОВ-СПОРТСМЕН
  • Это станок?
  • ПРАВОСЛАВНАЯ КУХНЯ
  • «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»
  • ДУХОВНЫЕ РЕЦЕПТЫ
  • * YOUTUBE *
  • Одноклассники
  • facebook
  • АКИМ Яков Лазаревич
  • БЕЛОЗЁРОВ Тимофей Максимович
  • БЕРЕСНЁВ Александр Михайлович
  • БЕХЛЕРОВА Елена
  • БИАНКИ Виталий Валентинович
  • БЛОК Александр Александрович
  • БОНЕЦКАЯ Наталья
  • ВОРОНЬКО Платон Никитович
  • ВАЖДАЕВ Виктор Моисеевич
  • ГЕРЦЕН Александр Иванович
  • ГРИММ, Вильгельм и Якоб
  • ГРИБАЧЁВ Николай Матвеевич
  • ДВОРКИН Илья Львович
  • ДОРОШИН Михаил Федорович
  • ЕРШОВ Пётр Павлович
  • ЕСЕНИН Сергей Александрович
  • ЖИТКОВ Борис Степанович
  • ЖУКОВСКИЙ Валерий Андреевич
  • ЗАЙКИН Михаил Иванович
  • ЗАХОДЕР Борис Владимирович
  • КАПНИНСКИЙ Владимир Васильевич
  • КВИТКО Лев Моисеевич
  • КИПЛИНГ Джозеф Редьярд
  • КОНОНОВ Александр Терентьевич
  • КОЗЛОВ Сергей Григорьевич
  • КОРИНЕЦ Юрий Иосифович
  • КРЫЛОВ Иван Андреевич
  • КЭРРИГЕР Салли
  • ЛЕСКОВ Николай Семёнович
  • МАКАРОВ Владимир
  • МАЛЯГИН Владимир Юрьевич
  • МАМИН-СИБИРЯК Дмитрий Наркисович
  • МАРШАК Самуил Яковлевич
  • МИЛН Ален Александр
  • МИХАЛКОВ Сергей Владимирович
  • МОРИС КАРЕМ
  • НАВРАТИЛ Ян
  • НЕКРАСОВ Андрей Сергеевич
  • НЕЗНАКОМОВ Петр
  • НОСОВ Николай Николаевич
  • ПЕРРО Шарль
  • ПЕТРИ Мерта
  • ПЛЯЦКОВСКИЙ Михаил Спартакович
  • ПУШКИН Александр Сергеевич
  • РОДАРИ Джанни
  • СЕВЕРЬЯНОВА Вера
  • СЛАДКОВ Николай Иванович
  • СУТЕЕВ Владимир Григорьевич
  • ТОКМАКОВА Ирина
  • ТОЛСТОЙ Алексей Николаевич
  • ТОЛСТОЙ Лев Николаевич
  • ТЫЛКИНА Софья Павловна
  • УСПЕНСКИЙ Эдуард Николаевич
  • ЦЫФЕРОВ Геннадий Михайлович
  • ЧУКОВСКИЙ Корней Иванович
  • ШЕПИЛОВСКИЙ Александр Ефимович
  • ШЕРГИН Борис Викторович
  • ШУЛЬЖИК Валерий Владимирович
  • ШУМОВ Иван Харитомович
  • ШУМОВ Олег Иванович
  • Эндрюс Майкл
  • ЮДИН Георгий
  • ЮВАЧЁВ Даниил Иванович(ХАРМС)
  • ЮСУПОВ Нуратдин Абакарович
  • ЯКОВЛЕВА Людмила Михайловна
  •